– Вы перестали отдавать вещи? – сердитым, даже обиженным тоном спросил он.
Четырнадцатый-Бессмертный замялся, но ответил, то остальные подарки будут переданы после подписания договора.
Тут все и началось.
– В каком смысле?
– Все произошло так быстро, то я не заметил никакого сигнала, продолжил Арчер.
– Но все гнорфы вдруг затрясли дротиками, заорали и кто-то из них бросил дротик в ригелиан. У них было лишь легкое оружие, и они стояли слишком близко к гнорфам. Началась настоящая резня. Спаслась лишь половина ригелиан, включая капитана Четырнадцатого-Бессмертного. Я не выходил из кустов, пока гнорфы не вернулись в деревню. Затем помчался к звездолету.
Харскин взглянул на социолога Янга.
– Ну? Что ты на это скажешь?
– Очевидно, это очень алчный народ, – ответил социолог. – Ригелиане допустили ошибку, поскупившись на подарки. Я бы рекомендовал подождать до утра, самим пойти в деревню и обо всем договориться. С отлетом ригелиан дорога нам открыта, и планета будет нашей, если мы проявим достаточную щедрость.
– Мне бы твою уверенность, – задумчиво ответил Харскин.
– Эти ригелиане ничуть не глупее любого из нас. Мы пойдем в деревню хорошо вооруженными.
Деревня гнорфов, широкий полукруг соломенных хижин, стояла на заросшем мхом болоте. Когда земляне подошли к ней, и Антарес, и его голубой спутник поднялись над горизонтом, а Фейсолт исчез в свете гигантской красной звезды.
Харскин взял с собой шестерых: Янга, Лифмана, Моули, Рамоса и Карвера.