Появился Сноллгрен. Остроглазый наблюдатель оставался на корабле и, похоже, расстояние до купола, несмотря на полуторную силу тяжести на Фейсолте, преодолел бегом.

– Что случилось? – спросил Харскин.

Сноллгрен откинул шлем скафандра и глубоко вдохнул насыщенный кислородом воздух купола.

– Ригелиане! Они сели. Я видел их на орбите.

– Где?

– По моим расчетам, в пятистах милях к западу. Наверняка на этом же континенте.

Харскин взглянул на хронометр, впаянный в запястье скафандра Сноллгрена.

– Дадим им час на разбивку лагеря. Затем свяжемся с ними.

Капитана звездолета ригелиан звали Четырнадцатый-Бессмертный. На галактическом языке он говорил отрывисто, с лающими интонациями, связанными, как полагал Харскин, с его медведеподобными предками.

– Какое совпадение, капитан Харскин. Мы оба оказались здесь практически одновременно. Неисповедимы пути направляющих сил.

– Это точно, – ответил Харскин. Он смотрел на зажатый в руке микрофон и жалел, что у него нет видеоэкрана и он не может видеть самодовольное выражение на волосатой физиономии ригелианина. Очевидно, кто-то перехватил секретный приказ, направленный Харскину, внимательно изучил его содержание и лишь потом передал получателю.

В межзвездных войнах совпадений не бывало. Ригелиане прилетели сюда только потому, что узнали о намерениях землян.

– Перед нами сложная этическая проблема, – продолжил Четырнадцатый-Бессмертный. – Мы оба прибыли с одной целью – на переговоры с гнорфами о торговых правах. Теперь… э… кто-то из нас должен первым связаться с ними.

– Вероятно, – ответил Харскин, – корабль, первым опустившийся на Фейсолт, имеет право быть первым и на Фафнире.

– Нас это устроит, – согласился ригелианин.

– Тогда мы взлетаем немедленно. Раз «Пеккэбл» оказался на Фейсолте по меньшей мере на полчаса раньше вас, значит, мы можем первыми вступить в контакт с гнорфами.